Безенчук

Официальный сайт городского поселения Безенчук

 

Разделы сайта

Достижения


Всероссийский конкурс интернет-сайтов «Прозрачный муниципалитет. Лучший сайт городского поселения»


О Героях былых времен

От героев былых времен
Не осталось порой имен.
Из песни.

Весна в нынешнем 2015 году выдалась ранняя, и уже в первой половине марта на окрестных полях стали появляться обширные проталины. Солнце и неутомимый трудяга-ветер быстро превращали их в сухие лужайки, покрытые «ежиком» остатков прошлогодней растительности. Порядком устав от долгого зимнего безделья, я был рад возможности возобновить свои краеведческие изыскания. На этот раз предметом моего интереса стали четыре поселка, некогда располагавшиеся на левом берегу речки Безенчук, по течению ниже села Васильевка, и ныне не существующие. Именовались они: Михайловский, Макаровский, Варяжский и Корейский.

Впервые я увидел эти названия лет пять назад на карте Самарского уезда 1912 года издания. Несколько удивившись необычности двух последних, я вскоре благополучно о них «забыл», так как был полностью поглощен сбором материала на совсем иную тему. Однако в позапрошлом году, работая в Самарском областном архиве, я обнаружил, среди прочих документов, план участка речки Безенчук, где находились вышеуказанные поселки. План был датирован 1910 годом и оказался достаточно подробным для того, чтобы определить их местоположение на местности. Тогда, кроме необычности названий, меня в этих населенных пунктах ничего не привлекало, и поэтому я вовсе не спешил уделять им внимание, но копию с плана все же снял. И вот минувшей зимой, перебирая свои краеведческие «запасы», я на нее неожиданно наткнулся. На этот раз я стал рассматривать план более внимательно и обнаружил, что поселки, обозначенные на нем, значились как вновь создаваемые, а значит, 1910 год можно было смело считать годом их «рождения». После этого мне, конечно же, захотелось узнать, в каких годах исчезли эти небольшие деревеньки. На карте Самарского уезда 1927 года, и в «Списке населенных пунктов Самарской губернии» 1928 года, их уже не значилось, а каких-то иных документов, позволяющих более достоверно прояснить данный вопрос, у меня не было. Не удалось их обнаружить и в областном архиве. Оставался только один путь – дождавшись весны, пройтись по тем местам с металлоискателем и по годам выпуска обнаруженных монет попробовать установить интересующую меня дату более достоверно.

И вот погожим весенним днем я шагал по освободившейся от недавнего снега территории бывшего поселка Михайловский и вслушивался в незатейливую «музыку» металлоискателя, пытаясь распознать в ней нужные ноты.Так прошел час, за ним – другой и стало ясно, что земля вовсе не спешит раскрыть передо мной свои секреты. Но за годы занятия краеведением, я научился быть терпеливым, и вот моя добродетель наконец-то была вознаграждена находкой бронзового креста, на концах которого вытиснена надпись «ЗаВъру, Царя, Отечество», а в центре – вензель Николая II. Это – ополченский знак, который согласно «Правил», утверждённых 26 сентября 1906 года, жаловался «…В знак памяти о службе в Государственном ополчении Сибирского военного округа, а равно в дружинах, сформированных во время Русско-Японской войны по военным обстоятельствам…». «Похоже, что тут когда-то жил ветеран войны с японцами» – подумал я, немного справившись с эмоциями, которые «захлестывают» любого поисковика при обнаружении ценной находки. Между тем, солнце уже клонилось к закату, а холодный западный ветер напомнил мне о том, что умеренность важна даже в таком увлекательном деле. Домой я ехал в приподнятом настроении и с твердым желанием продолжить поиск.

С того дня почти каждый вечер, если позволяла погода, я проводил на берегу речки Безенчук, бродя по сухой прошлогодней траве среди небольших круглых ям, на месте которых почти сто лет назад стояли деревенские постройки. Так постепенно я обошел все четыре урочища. По найденным монетам можно было уже почти определенно сделать вывод: люди здесь проживали вплоть до 1925 года, а значит, поселки просуществовали около 15 лет. Кроме монет, мне попалось немало предметов деревенского быта, которые наглядно показывали, что здешнее население было православного вероисповедания и жило крестьянским трудом. В общем, не было ничего такого, что отличало бы эти четыре поселка от других деревень, места бывшего расположения которых мне приходилось обследовать. И только их названия я пока никак не мог «взять в толк». Впрочем, Михайловский и Макаровский вполне укладывались в логику деревенских наименований, а последнее даже довольно достоверно объясняло происхождение народного названия речки Безенчук – Макарка. А вот Варяжский и Корейский ну никак в нее не «вписывались»: это сейчас в Самарской губернии никого не удивишь ни корейцем, ни китайцем, а в начале ХХ века подобные «инородцы» были для нашей местности экзотикой, не говоря уж о «варягах». Примерно так я тогда рассуждал, пытаясь понять происхождение столь нетипичных для нашей округи названий, но никакой правдоподобной версии в голову не приходило.

И вот однажды утром, сидя дома на диване и попивая кофе, я вновь мысленно вернулся к «варягам» и «корейцам», никак не дававшим мне покоя. Но как только у меня в голове возникло это сочетание слов, я мгновенно понял все. «Поток» очевидных выводов был настолько бурным, что буквально вверг меня в состояние легкого шока. «Ну как можно было не видеть того, что находилось прямо перед глазами?!» – невольно воскликнул я, и видно так громко, что сидевшая рядом жена взглянула на меня с явным подозрением, но мысли мои были уже далеко. В памяти возникла история, прочитанная когда-то в школьном учебнике: 1904 год, корейский порт Чемульпо и два русских корабля – «Варяг» и «Кореец», вступившие в неравный бой с японской эскадрой. Знал я и о Степане Осиповиче Макарове – вице-адмирале, в 1904 году командовавшем русским Тихоокеанским флотом, и погибшем при обороне Порт-Артура. Об этом выдающемся человеке я читал еще в детстве, не только как о русском флотоводце, но и полярном исследователе, и талантливом изобретателе. Да мне и в голову не приходило, что маленький поселок, затерявшийся среди степей Самарской губернии, мог быть назван в его честь.

Теперь, когда три из четырех названий были идентифицированы, у меня практически не осталось сомнений в том, что Русско-Японская война 1904 – 1905 годов – это и есть ключ к разгадке «ребуса» поселковых названий. А ведь именно эту подсказку, в виде ополченского знака, послала мне удача в самом начале поиска, но тогда, к сожалению, я не смог понять ее «намека». «Что ж, лучше поздно, чем никогда» – подумал я, настраивая себя на философский лад, что в данной ситуации было отнюдь не лишним. Итак, предстояло разобраться с последним названием – Михайловский. Впрочем, в наш век высоких технологий это не представляло какой-либо сложности, и уже через полчаса мне стало известно и о полковнике Михаиле Пантелеймоновиче Михайлове – командире 60-го Замосцкого пехотного полка, героически сражавшегося с японцами. Полковник Михайлов за участие в Русско-Японской войне был удостоен многих знаков воинской доблести, а его полк вернулся с фронта, имея в своем составе 460 Георгиевских кавалеров.

Теперь, когда задача была практически решена, оставался всего лишь один вопрос – кто были те люди, поселившиеся более века назад на берегу речки Безенчук и назвавшие свои поселки в честь героев Русско-Японской войны? Мне думается, что это были отставные солдаты, или нижние чины, как их тогда называли, участвовавшие в той войне. После отставки, получив в наших краях земельные наделы, они переселились сюда вместе с семьями, образовав четыре новых населенных пункта. И назвали их ветераны соответственно, в честь близких им людей и событий. Возможно, именно так эти героические имена появились на старых картах безенчукской земли, напоминая нам о мужественном полковнике и знаменитом адмирале, могучем крейсере и отважной канонерской лодке.

Петр Ожигов 14.05.2015г.


Комментирование этой статьи закрыто.

 
Яндекс.Метрика

© 2012-2017 Администрация городского поселения Безенчук